"Пора научить этих клоунов вести себя достойно". Ксения Собчак и Ида Галич вступились за Викторию Боню, намеренную подать в суд на Владимира Соловьёва за публичные оскорбления
После громкого видеообращения Виктории Бони к Владимиру Путину вокруг блогерши разгорелся новый скандал: на этот раз - с участием телеведущего Владимира Соловьёва. Его резкие и унизительные высказывания в эфире федерального канала стали поводом для готовящегося судебного иска, а также вызвали эффект домино - к Боне в поддержку присоединились Ксения Собчак и Ида Галич.
Что произошло в эфире Соловьёва
В одном из недавних выпусков своего вечернего шоу на федеральном телевидении Владимир Соловьёв в крайне грубой форме прокомментировал видеопослание Виктории Бони президенту. Ведущий не ограничился политическими оценками и перешёл на личные оскорбления и уничижительную лексику. В частности, он назвал Боню "потрёпанной шалавой", обвинил её в том, что она "засоряет пространство", а её рот - "грязным".
Кроме того, Соловьёв публично поставил под сомнение её финансовую и правовую прозрачность, требуя ответов, платит ли она налоги и в каком статусе проживает в Монако. Эти слова прозвучали в прямом эфире и быстро разошлись по соцсетям, вызвав волну возмущения как среди аудитории, так и среди публичных персон.
Ответ Бони: оскорбления, суд и коллективный иск
Виктория Боня не промолчала. В новом видеообращении она жёстко ответила на нападки Соловьёва, заявив, что телеведущий "жидко обосрался на всю страну" и "позорит" президента. По словам блогерши, происходящее выходит далеко за рамки личного конфликта и затрагивает вопрос того, как представители медиа позволяют себе говорить о женщинах в публичном поле.
Боня сообщила, что готовит коллективный судебный иск не только против Соловьёва, но и против депутата Виталия Милонова, ранее назвавшего её "дубайской эскортницей", а также против Артемия Лебедева, который, по её словам, оскорбил Олесю Иванченко в одном из выпусков шоу "Натальная карта". Таким образом, речь идёт не о единичном эпизоде, а о попытке системно отреагировать на мизогинные и унизительные высказывания в адрес женщин.
"Наши дети смотрят всё это": позиция Бони
В своём обращении Виктория акцентировала внимание не только на личной обиде, но и на последствиях подобного стиля общения для общества:
она подчеркнула, что подобные высказывания звучат с федерального канала, который смотрят дети и подростки. По её словам, если с экранов нормализуется грубость и унижение женщин, подаётся опасный пример: создаётся впечатление, что именно так и "принято" разговаривать с девочками и женщинами.
Блогерша поставила вопрос шире: почему люди, позволяющие себе подобный словарь и манеру общения, продолжают оставаться в публичном пространстве и при этом позиционируются как "представители интересов народа". По мнению Бони, таким персонам "пора на пенсию", а общество слишком долго "молчаливо терпело" их риторику: "Пора научить этих клоунов вести себя достойно", - заявила она.
Требование убрать Соловьёва с эфира и разговор о "честной жизни"
Отдельный акцент Боня сделала на том, что намерена добиваться не только извинений или компенсации, но и ухода Соловьёва с федерального эфира. По её мнению, человек, который использует подобный язык в отношении женщин, "не имеет права вещать и быть голосом народа".
Она напомнила, что на протяжении последних лет регулярно занималась благотворительностью: перечисляла миллион рублей на помощь пострадавшим от наводнения в Дагестане, помогала животным в Анапе и поддерживала разные инициативы помощи людям. После этого блогерша задала риторический вопрос: что сделал сам Соловьёв для людей, чьи интересы якобы представляет с экрана?
Виктория также напомнила о вилле телеведущего на озере Комо в Италии, противопоставив это своему образу жизни: по её словам, она живёт честно, "не берёт взяток" и не строит дома за рубежом, тогда как у Соловьёва есть дорогостоящая недвижимость за границей. "На какие деньги ведущий строит дома на озере Комо?" - поинтересовалась Боня, добавив, что у неё нет недвижимости за рубежом, а вот "к Соловьёву, кажется, надо съездить в гости".
Собчак: "Он уже совсем потерял берега"
На фоне нарастающего резонанса в ситуацию вмешалась Ксения Собчак. В своём видео она открыто поддержала позицию Виктории Бони и одобрила её намерение подать иск против Соловьёва и Милонова. Журналистка "горячо приветствовала" как юридические действия, так и само обращение к президенту.
Собчак отметила важный момент: по её наблюдению, иногда именно люди, напрямую не связанные с политикой и властью, оказываются теми, кто способен "достучаться до верхов". Политики часто недооценивают таких персонажей и "совершенно зря не воспринимают их всерьёз", тогда как общественный резонанс вокруг известных блогеров и медийных фигур порой оказывается куда громче, чем официальные заявления.
Говоря о манере телеведущего, Ксения заявила, что понимает желание Бони "дать по голове" Соловьёву, который давно перестал следить за речью, "отвратительно себя ведёт" в эфире и "совсем уже потерял берега". Она назвала реакции Соловьёва и Милонова на видео Бони "мерзкими, истеричными и позорными", отметив при этом, что проблемы, поднятые блогершей в обращении к Путину, были обозначены "по делу".
Разбор конфликта между Собчак и Боней
Отдельную часть своего выступления Ксения Собчак посвятила разъяснению недавнего эпизода, когда Виктория обвинила её в попытке собрать на неё компромат. Как выяснилось, Боне приходили сообщения от имени якобы сотрудников Собчак с просьбами предоставить ту или иную информацию.
Журналистка категорически отрицала причастность и свою, и своей команды к этим перепискам. По её словам, либо речь идёт о людях, которые прикрываются её именем, либо о примитивном розыгрыше. Собчак упрекнула Боню в том, что та публично обвинила её, даже не попытавшись перепроверить информацию и не обратившись напрямую за комментариями.
Ксения попросила Викторию либо предъявить реальные доказательства, либо принести извинения. Впоследствии Боня действительно извинилась, признав, что сделала поспешные выводы. Этот эпизод показал, что, несмотря на конфликты и взаимные претензии, публичные личности всё же способны к диалогу и корректировке собственных позиций.
Ида Галич: "Если песни чистят от мата, почему это можно в эфире?"
К обсуждению темы подключилась и блогер, ведущая и комик Ида Галич. Она поддержала не только Боню, но и Олесю Иванченко, которую ранее задели высказывания Артемия Лебедева. Ида обратила внимание на очевидный диссонанс: в музыкальных треках цензура вычищает брань и ругательства, тогда как ведущий федерального телеканала позволяет себе открыто называть женщину "потрёпанной шалавой" в прямом эфире.
Галич поставила вопрос о том, по каким критериям сегодня регулируется допустимая лексика в публичном пространстве. Если к музыкантам и артистам применяются жёсткие требования, почему к телеведущим, ведущим политические ток-шоу, они оказываются мягче? Фраза Соловьёва, прозвучавшая с экрана, по её мнению, никак не вписывается ни в нормы приличия, ни в представления о профессиональной этике журналиста.
Реакции в шоу-бизнесе: от поддержки до осторожного отступления
На стороне Виктории Бони первоначально выступила и Айза-Лилуна Ай, бывшая жена рэпера Гуфа. Она также записала эмоциональное видео с критикой власти и поддержкой Бони. Однако спустя некоторое время ролик был удалён из её соцсетей. Причины Айза не пояснила, но этот шаг показал, насколько токсичной и рискованной для многих публичных фигур становится тема открытой критики федеральных медиаперсон и политиков.
На этом фоне поддержка Бони со стороны таких фигур, как Собчак и Галич, выглядит особенно контрастно: они не только не стали дистанцироваться от конфликта, но и публично назвали поведение Соловьёва и Милонова недопустимым. Для медийной среды это важный сигнал: любые громкие оскорбления в эфире могут получить не просто ответ в соцсетях, но и продолжение в юридической плоскости.
Мизогиния и язык ненависти в эфире: почему этот конфликт важен
История с Боней и Соловьёвым выходит за рамки личной перепалки. В центре внимания оказываются сразу несколько проблем: мизогинная риторика, которую нормализуют в публичном поле; безнаказанность грубой брани в адрес женщин; а также фактическое отсутствие единых стандартов этики для федеральных ведущих.
Когда оскорбления звучат не в закрытом чате и не на кухне, а в эфире крупного телеканала, это формирует культурную норму. Зритель привыкает к тому, что женщину можно публично унизить, свести её к набору оскорбительных ярлыков и обсудить в прямом эфире её предполагаемую сексуальную историю или "статус", вместо того чтобы спорить с её позициями или аргументами. Для общества это крайне опасный тренд: он не только закрепляет сексистские стереотипы, но и стимулирует волну агрессии в адрес женщин в целом.
Сама Боня подчёркивает: дело не в том, нравится она кому-то или нет, а в том, что завтра подобная риторика может быть обращена к любой другой женщине - блогеру, журналистке, активистке, просто гражданке, решившей высказать своё мнение. Тем самым конфликт вокруг её персоны превращается в тест на готовность общества отстаивать базовые нормы уважительного общения.
Юридическая сторона: может ли прецедент изменить правила игры
Намерение Бони подать коллективный иск против нескольких публичных фигур может стать важным прецедентом. Если дело дойдёт до суда и получит огласку, оно способно обозначить границы допустимого для публичных высказываний даже в жёсткой политической полемике. Важно не только наказание конкретных лиц, но и сам факт, что женщины перестают молчаливо терпеть унижение и начинают использовать правовые инструменты для защиты чести и достоинства.
Такой иск может спровоцировать и более широкий разговор внутри медиасообщества: о необходимости обновления профессиональных стандартов, о введении реальных санкций за языком ненависти, о равных требованиях к артистам, блогерам и ведущим федеральных каналов. Даже если суд не удовлетворит все требования истцов, сама дискуссия вокруг него неизбежно даст новый импульс обсуждению этики публичной речи.
Женщины в публичной политике и медиа: новый этап самообороны
Поддержка Бони со стороны других известных женщин говорит о ещё одном важном сдвиге: публичные фигуры всё меньше готовы терпеть роль "удобных мишеней" для мужских политических и пропагандистских шоу. Волна солидарности, пусть и неоднородная, демонстрирует, что унижение одной женщины в эфире всё чаще воспринимается как оскорбление, адресованное многим.
И Собчак, и Галич обращают внимание не только на персону Бони, но и на сам формат дискуссии: вместо содержательного разбора её речи к президенту ведущие и политики переключаются на оскорбления внешности, личной жизни и предполагаемых связей. Это примитивизирует публичную дискуссию и подменяет анализ проблем эмоциональным выплеском агрессии в адрес женщины, посмевшей говорить громко и напрямую.
Что дальше
История далеко не завершена: Виктория Боня продолжает готовить документы, обсуждение в медиа не утихает, а Соловьёв и его сторонники вряд ли откажутся от резкой риторики добровольно. Однако уже сейчас видно, что попытка "пройтись по блогерше" обернулась гораздо более масштабной волной реакции.
Конфликт вокруг оскорблений Бони, Милоновских эпитетов и выпадов Лебедева в адрес Олеси Иванченко стал лакмусовой бумажкой того, насколько общество готово закрывать глаза на мизогинию, и где проходит та самая красная линия, после которой слово "оскорбление" перестаёт быть просто фигурой речи и становится юридическим термином. И чем громче женщины в публичном пространстве заявляют о своих границах, тем меньше шансов у тех, кто привык безнаказанно "разносить" их в эфире, спрятавшись за статусом "голоса народа".
